"Круглый стол" на тему: "Противодействие организованной преступности: законодательный и практический аспекты"

Публикация 0 ком .

Страницы: 1 2 3 4 5

Стенограмма «круглого стола» Комитета Государственной Думы по безопасности и противодействию коррупции на тему: «Противодействие организованной преступности: законодательный и практический аспекты».

Председательствует заместитель председателя Комитета Государственной Думы по безопасности и противодействию коррупции А.А.Хинштейн.

Яровая И.А.

Коллеги, добрый день! Сегодня Комитет по безопасности и противодействию коррупции проводит «круглый стол» по теме: «Противодействие организованной преступности: законодательный и практический аспекты».

Я думаю, что тема более чем актуальная, тема, которая, я полагаю, вызывает сегодня и общественный интерес обоснованный, и, безусловно, внимание всех правоохранительных органов с точки зрения дальнейшего развития и законодательства, и правоприменения.

Коллеги, прежде чем начать содержательно обсуждение, договориться о регламенте нашей работы, хотела бы поблагодарить, Владимир Абдуалиевич, вас за участие в нашей работе. Васильев Владимир Абдуалиевич — заместитель Председателя Государственной Думы, руководитель фракции «ЕДИНАЯ РОССИЯ», кроме того, Владимир Абдуалиевич человек очень известный, уважаемый, долгие годы известный именно своей активной позицией и в работе правоохранительных органов, и в Государственной Думе Российской Федерации. Как вы знаете, был председателем Комитета по безопасности и противодействию коррупции. Поэтому такой взгляд, может быть, в том числе, и с исторической перспективы того, как это обстояло ранее и как обстоит сегодня, я думаю, что будет всем нам очень интересен.

Владимир Абдуалиевич, вам слово.

Васильев В.А.

Ирина Анатольевна, большое спасибо.

Здесь (в этом зале) присутствуют мои коллеги. Я хочу вам всем сказать огромное спасибо. К сожалению, не все смогли прийти, но здесь у нас, я вот вижу, четыре руководителя Главного управления по борьбе с организованной преступностью, даже пять, которые в разные годы решали эти очень непростые задачи.

Большое спасибо всем за то, что вы нашли время. Тема эта, как я вот вижу по участвующим в этом зале, присутствующим, интересует многих.

Я полагаю, что сегодня у нас будет возможность обсудить очень важные вопросы, может быть, один из, как, мне казалось бы, важных состоит в том, что борьбу с преступностью вели и ведут всегда, но есть одна методика, когда реагируют на совершённое преступление, то есть совершено преступление и его нужно раскрывать, исходя из этого нужно находить причины и условия, и устранять их. Понятно, да?

А есть другая методика, когда известно, что есть какая-то преступная группа, которая с высокой степенью вероятности, с неизбежностью будет совершать преступления. И в отношении этой группы проводится работа, часто проводится с тем, чтобы на стадии покушения задержать и эту группу нейтрализовать.

Разные были периоды в истории нашей страны, они были обусловлены, безусловно, той ситуацией, в которой это происходило исторической, теми ресурсами, которыми обладала страна, но был и период, когда у нас в системе МВД была выстроена очень мощная, очень чёткая система по борьбе с организованной преступностью, и она имеет определённую историю, имеет результаты, которыми до сих пор можно гордиться. В тоже время было принято решение о том, чтобы эту систему расформировать, потому что так бывает и не только в нашей системе, есть понятие конкуренции, особенно среди спецслужб, и в данном случае конкуренция, допустим, между уголовным розыском, между другими службами, которые вели аналогичную работу, и службой по борьбе с организованной преступностью, она, действительно, присутствовала.

В то же время были и сложности. Вот сейчас мы с вами говорим о том, сколько дополнительно средств выделено на реформирование системы, переход от милиции к полиции, в тот период ситуация была совершенно другая с финансированием. И то решение, которое было принято, его нужно оценивать с точки зрения того исторического периода, в котором оно принималось. И хотя каждый из нас имеет своё мнение по этому поводу, но я полагаю, будет конструктивным, наверное, сейчас не сосредотачиваться на этом, а постараться сегодня понять, что мы можем сделать.

И в связи с этим я вам хочу сказать только одно, может быть, соображение. В части системы противодействия организованной преступности, я полагаю, по числу участников, по составу будет сегодня очень интересный разговор. И я только могу сказать огромное спасибо всем, кто пришёл сегодня.

И два соображения, может быть, напрямую не связанные с организованной преступностью, но мы предварительно уже эту тему обсуждали с Александром Евсеевичем, в частности.

Первая составляющая — это сегодня как никогда важно для полиции выстроить отношения с обществом. Борьба с организованной преступностью — это понятно.

Это авторитет, это высшая такая оперативная работа, которая в крупных делах, задержаниях, в ликвидации преступных сообществ создаёт авторитет не только системе, но и власти в целом. Но есть ещё одна проблема — это сотрудничество общества с полицией. И вот сейчас есть такая возможность, мы её можем разворачивать. Одно направление — это противодействие педофилам. Сейчас весна как раз, самое острое время. Над этим можно подумать и, может быть, в ближайшее время на эту тему отдельно порассуждать. Это одна составляющая.

Я бы больше, наверное, не стал терять время ваше. Спасибо вам огромное. Всё. Я думаю, я хочу просто пожелать удачи нашему с вами сегодняшнему мероприятию. Спасибо.

Яровая И.А.

Спасибо, Владимир Абдуалиевич.

Уважаемые коллеги, я думаю, что мы договоримся о регламенте нашей работы следующим образом. Основной доклад будет порядка 15 минут, 10-15. Выступление три-семь минут. Огромная просьба с учётом того, что у нас очень много коллег заявилось в качестве выступающих, чтобы наша работа была очень конструктивной и динамичной, придерживаться темы, заявленной для обсуждения и формировать те предложения, которые могли бы войти в рекомендации.

Уважаемые коллеги, когда мы говорим об организованной преступности, мы понимаем, что это наивысшая степень угрозы национальной безопасности. Организованная преступность отличается не только устойчивостью преступных намерений и распределением ролевых функций и совершением длящихся преступлений. Имеет тенденцию, в том числе и к вовлечению в преступную деятельность, прежде всего, молодого поколения, причём на разных стадиях совершения преступления и с разной степенью задействованности и понимания того, что они вовлечены в преступную деятельность.

Мы сегодня в числе ключевых факторов национальных угроз с вами выделяем наркоугрозу, распространение оружия, терроризм, бандитизм. И если мы с вами посмотрим на характер совершаемых преступлений несомненно с точки зрения финансового обеспечения, с точки зрения организационной подготовки и латентности именно на этой стадии совершаемых преступлений, речь идёт о вдумчивой профессиональной преступной деятельности, которая сопряжена с детальной подготовкой совершаемых преступлений и, в том числе, к сожалению, с взаимодействием с правоохранительными органами, органами государственной власти для того, чтобы, вовлекая их в преступную деятельность, сделать возможным сокрытие этих преступлений, облегчать формат влияния на уровне именно региональном, что несомненно также является фактором дополнительной опасности этих преступлений. Поэтому говоря об организованной преступности, мы понимаем, что сопутствующим фактором этого рода преступлений являются также и коррупционные проявления, в том числе (и мы, наверное, будем сегодня об этом очень честно говорить) и в самой правоохранительной системе, потому что сегодня для совершения целого ряда преступлений взаимодействие с правоохранителями с точки зрения обеспечения сокрытия этих преступлений — это несомненный факт. В какой степени он сегодня себя проявляет, наверное, мы тоже это будем обсуждать.

Мы сегодня с вами как общество, как государство проходим очень серьёзные этапы своего развития, в том числе и с точки зрения укрепления государственной безопасности. (Коллеги, я попрошу за столом не разговаривать, потому что мы не можем хором говорить). Поэтому оттого, насколько мы сегодня системно выявим те факторы, которые напрямую способствуют совершению этих преступлений, способствуют сокрытию этих преступлений, только тогда мы сможем определить алгоритм действий. Мы понимаем, что всегда правоприменение по преступности связано со сложнейшим этапом доказывания вины из квалификации преступления и тот факт, что сегодня организаторы преступлений, к сожалению, очень часто уходят от ответственности, это не всегда вопрос несовершенства закона, процессуальных норм или материального права. Это во многом ещё вопрос правоприменения и здесь на стадии оперативных мероприятий, на стадии выявления и фиксации тех материалов, которые в дальнейшем дают возможность раскрытия всей цепочки преступной деятельности, выявления организаторов, заказчиков, финансовых источников, распределения ролей, этому, безусловно, предшествует серьёзная оперативно-розыскная деятельность.

Поэтому сегодня мы с вами, наверняка, будем говорить о том, вот тот инструментарий, который есть у наших правоохранителей, с точки зрения проведения оперативно-розыскных мероприятий, с точки зрения фиксации первоначальных доказательств, с точки зрения квалификации деяния, достаточный и недостаточный. Сегодня, несомненно, есть важнейшее решение Совбеза по поводу концепции.

Но мне думается, что проблема в большей степени не в этом. Проблема сегодня в дальнейшем совершенствовании норм материального права, если это необходимо, и вопрос правоприменения.

Действительно, наличие специальной структуры по противодействию организованной преступности, это механизм, который направлен на своевременности выявления признаков такого рода наиболее тяжких преступлений, которые совершаются, и носящих системный, как я уже сказала, и длящийся во времени характер.

Поэтому я думаю, что вот наши коллеги, уважаемые руководители специальных структур, которые на протяжении долгих лет действовали в Российской Федерации, могут объективно оценить, насколько полезна была эта деятельность, и есть ли смысл востребовать этот опыт, и в том числе в рамках и того реформирования, которое прошло, может быть, посмотреть, а не возникает ли у нас сегодня реальная потребность объединить усилия в противодействии организованной преступности через специальную организационно-структурную систему, которая будет выстроена вертикально по всей стране? Это вопрос, на который мы тоже должны будем дать ответ.

Уважаемые коллеги, сегодня у нас здесь присутствуют за этим столом представители всех силовых ведомств. Конечно, мы очень ожидаем услышать очень взвешенную, объективную оценку ситуации от наркоконтроля, потому что сегодня фактически уровень распространения наркотиков в Российской Федерации и во многом беспрепятственность ввоза на территорию Российской Федерации разного вида наркотиков, это проблема, это проблема номер один.

Несомненно, что это одна из самых сложных и, к сожалению, реально существующих разновидностей организованной преступности. Конечно, мы очень надеемся услышать от Следственного комитета оценку того, насколько процессуальные и материальные нормы права позволяют следователю обеспечивать неотвратимость привлечения к уголовной ответственности всех фигурантов и, прежде всего, тех, кто организует преступную деятельность.

Конечно, для нас важно оценить формат международного сотрудничества, потому что мы понимаем, что очень многие организаторы преступлений имеют транснациональную принадлежность, потому что мы с вами имеем дело не с какой-то оригинальной разновидностью преступлений только внутри Российской Федерации, мы имеем дело с транснациональной преступностью.

И здесь, наверное, нужно говорить не об ограниченном формате действия только внутри Российской Федерации, а о системе комплексных мер, в том числе и обеспечению сохранности нашего государства по периметру страны, в том числе и сопровождение этих мер взвешенной разумной миграционной политикой, в том числе мерами, связанными с фиксацией информации о лицах, которые прибывают на территорию Российской Федерации с преступными намерениями. То есть это целый комплекс вопросов, который нам с вами, конечно же, предстоит обсудить.

И по рекомендациям, которые, я надеюсь, что мы выработаем, очень хотелось бы, чтобы решения, которые мы предложим, они будут, несомненно, направлены и в адрес Президента Российской Федерации, и Правительства Российской Федерации, они носили очень конкретный характер.

Всё-таки сегодня мы с вами должны оценивать те реальные и упущения, и недостатки, и проблемы, которые есть в обеспечении безопасности и в противодействии организованной преступности, определить совместный алгоритм действия в этих вопросах.

Вот только что мы были на коллегии Генеральной прокуратуры, выступал Президент Российской Федерации, выступал Генеральный прокурор. Если оценивать уровень преступлений, которые совершаются в Российской Федерации, рост или сокращение, наверное, мы сегодня находимся на том этапе, когда, в принципе, есть ещё необходимость навести порядок, и об этом было сказано, с реальным пониманием того, какое количество и каких преступлений совершается в Российской Федерации, с обеспечением элементарного учёта преступлений, которые являются объективной отправной точкой в понимании того, какие виды преступлений сегодня представляют наибольшую угрозу.

Но, так или иначе, президентом страны во главу угла поставлена задача противодействия коррупции как главного вида преступлений, угрожающего национальной безопасности и самой государственной стабильности.

И мы с вами понимаем, что организованная преступность, она очень нередко пересекается с факторами коррупционного поведения, отмывания средств. И вы знаете, что в настоящее время Государственной Думой рассматривается законодательная инициатива Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации по противодействию как раз отмывания нелегальных доходов, что очень часто сопровождает именно организованную преступную деятельность и связано с вопросами, в том числе и международного сотрудничества, то, о чем мы говорим.

Поэтому, уважаемые коллеги, желаю всем нам содержательной и конструктивной работы, принципиальной и последовательной позиции, и если хотите, бескомпромиссности в определении тех инструментов противодействия организованной преступности, которую мы должны рассматривать как защиту жизни и безопасности наших граждан.

Коллеги, я предоставляю слово для доклада от комитета заместителю председателя Комитета Государственной Думы по безопасности и противодействию коррупции Хинштейну Александру Евсеевичу.

Александр Евсеевич, пожалуйста, вам слово.

Хинштейн А.Е.

Спасибо.

Уважаемые коллеги, думаю, никого в этом зале и за стенами этого зала не нужно убеждать в том, что организованная преступность является сегодня реальной угрозой и для государства и для общества в целом. Сегодня, надеюсь, в ходе «круглого стола» все выступающие так или иначе этот тезис подтвердят.

Безусловно, борьбой с организованной преступностью должны заниматься так или иначе все правоохранительные и так называемые силовые ведомства, но именно на МВД возложена координация в решении этих задач. Поэтому я, если позволите, в своем докладе буду в первую очередь основываться именно на этом направлении. Тем более что на коллегии МВД совсем недавно, 8 февраля, президентом было четко объявлено о том, что борьба с организованной преступностью является одним из приоритетных направлений МВД.

К сожалению, предыдущее руководство ведомства так не считало, и четыре с половиной года назад было принято решение об упразднении подразделений по борьбе с организованной преступностью. Тогдашним министром было объявлено о том, что с организованной преступностью в России покончено. Время показало, что это не так.

Результатом ликвидации подразделений ГУБОП стал развал прежней системы оперативного контроля за лидерами и активными участниками организованных преступных формирований, аппаратная неразбериха, которая резко снизила эффективность работы, полностью оказался потерян наступательный эффект, утрачены работающие механизмы получения, сбора, обработки, хранения, использования оперативной информации.

Владимир Абдуалиевич во вступлении к нашему мероприятию сказал о том, что в зале сегодня, так случилось, присутствуют сразу пять бывших начальников ГУБОП по МВД России. Это и сам Владимир Абдуалиевич, это нынешний заместитель министра внутренних дел Михаил Григорьевич Ваничкин, это Александр Иванович Гуров. И это Николай Александрович и Александр Александрович Овчинников. Я думаю, что каждый из них в этом ли зале, в более приватной обстановке в состоянии был бы рассказать о том, как принималось это решение и чем оно сопровождалось.

Единственный, кто объективно выиграл от упразднения подразделений по борьбе с оргпреступностью, это сами участники и лидеры организованных преступных групп. И совершенно неслучайно сразу после упразднения этой системы по всей стране, что было зафиксировано оперативными службами, представители криминала организовывали праздники от Дальнего Востока и до Калининграда, где обмывали похороны УБОП. И вскоре после этого решения, кстати, МВД зафиксировало беспрецедентное по своим масштабам так называемую воровскую сходку, на которой сразу было короновано 11 воров в законе.

В чем заключалась особенность системы ГУБОП? Во-первых, в линейном её построении, а во-вторых — в том, что работа велась не от преступления, а от объекта устремлений. Такой подход позволял держать в поле зрения и организованные группы, преступные сообщества, их лидеров, активных участников, заниматься упреждением преступлений, работать по разобщению преступных формирований.

К сожалению, сегодня этот опыт, бесценный, отмечу, опыт в значительной степени утрачен. Оставим за скобками, как именно проходила ликвидация подразделений. Почему часть бесценных архивов была потеряна или уничтожена, почему часть из них оказалась в руках самих объектов разработок, что случилось? И давайте это фиксировать, как Ирина Анатольевна справедливо сказала, бескомпромиссно и честно.

Линия БОП была искусственно разделена между тремя направлениями, теперь ей сегодня в системе МВД занимаются три службы: это подразделение уголовного розыска, подразделение по экономической безопасности и подразделение по противодействию экстремизму.

Понятно, что такой параллелизм в работе дать эффективных результатов не мог. В тех материалах, которые комитет получил при подготовке «круглого стола» из Генеральной прокуратуры, указывается и низкая эффективность разработок по делам оперучёта, в основном, как пишет Генеральная прокуратура, носят они накопительный характер или, проще говоря, что-то фиксируется, кладётся, но дальше никак не реализуется, это и отсутствие системного анализа оперативно-розыскных мероприятий, не применяется мер по установлению имущества УПГ для их последующей конфискации, впрочем, и конфискация как таковая тоже не применяется.

Что меня особенно поразило в материалах Генеральной прокуратуры — это вывод, подтверждённый документально, о том, что на протяжении ряда лет различные оперативные подразделения параллельно друг от друга разрабатывают одних и тех же лидеров организованных преступных групп. Ни один специалист, думаю, и в этом зале тоже, не в состоянии объяснить, чем организованное преступное формирование общеуголовной направленности отличается от ОПФ экономической направленности, поскольку в основе у каждого лежит извлечение финансовой или иной материальной выгоды. Я дословно цитирую определение Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности. Однако сегодня и оперативная работа и учёт ведётся именно по принципу этого надуманного искусственного разделения. Есть ещё также и организованное преступное формирование экстремистской направленности. Результат, к чему это привело, мы наблюдаем почти ежедневно. Редкий день сегодня обходится без сообщения об очередном громком преступлении, заказные убийства, покушения, грабежи, налёты на банки, финансовые учреждения. Вот последний громкий пример десятидневной давности, это жестокое убийство нашего коллеги депутата Липецкой областной Думы Пахомова, чьё тело обнаружили, как вы знаете, закатанного в бочку. Кстати, сразу вопрос: к какой линии отнести деятельность этой преступной группы, закатавшей Пахомова в бочку, к ОПГ общеуголовной или к ОПГ экономической направленности? С одной стороны, вроде общеуголовная, поскольку преступление совершено с особой жестокостью, с другой стороны вроде экономическое, в основе преступления лежала чистая экономика, а в-третьих, можем поговорить и об экстремистской направленности, поскольку преступление в отношении представителей власти.

Несмотря на то, что статистика нас пытается убедить в снижении преступности в целом и преступности организованной в частности, криминологи с этим не согласны. Кстати, не согласна с этим и Генеральная прокуратура, и на коллегии, которая в эти минуты идёт, генеральным прокурором было чётко сказано о больших сомнениях в обоснованности статистики, о том, что после того, как функции правовой статистики были переданы из МВД в Генеральную прокуратуру, при более детальном рассмотрении вскрылись многочисленные нарушения, и генеральный прокурор обоснованно говорит: как получается, что у нас преступность в целом в стране снижается, а количество заявлений о преступлениях, наоборот, возрастает.

Кроме того, мы сейчас с вами говорим не просто о преступности, а о преступности организованной, следовательно, имеющей высочайшую латентность. Это явно следует даже просто из анализа статистики. Смотрите, у нас ежегодно снижается число уголовных дел, которые возбуждены по основной статье 210-й — организация преступного сообщества. Если у нас в 2009 году таких дел было зарегистрировано 247, то в прошлом уже 202, при этом мы понимаем с вами, что речь идёт далеко не всегда именно о серьёзных преступных сообществах, а не о банальной шайке, которая собралась для совершения нескольких злодеяний. И неслучайно, каждое третье дело, которое поступило в суд с квалификацией совершено в составе организованной группы, было впоследствии судом переквалифицировано. Кстати, из дел по 210-й возбуждённых половина приходится на долю наркоконтроля, то есть это результаты работы не оперативных служб МВД.

Наверное, я не раскрою большого секрета, если скажу, что сегодня на учёте в МВД состоит примерно от 300 до 400 организованных преступных формирований. Однако возбуждённые уголовные дела в большинстве своём их никак не затрагивают, и к уголовной ответственности, если и привлекаются, то рядовые члены преступных групп и преступных сообществ, абсолютное большинство лидеров недосягаемы для оперативных служб. Вот очень показательна статистика, как работает у нас часть 4-я статья 210-й — это создание преступного сообщества лицом, занимающим высшее положение в преступной иерархии. За три с половиной года с момента введения этого состава в Уголовный кодекс он был применён один единственный раз: это произошло в 2011 году в Республике Адыгея, где было возбуждено уголовное дело в отношении Волкова, имеющего статус вора в законе. Ещё тогда в 2011 году Волков и другие лидеры преступных формирований были задержаны силами ГУР МВД. Однако в дальнейшем Волков скрылся, в настоящий момент расследование приостановлено за его нерозыском. И у нас в этом смысле перед глазами есть пример Грузии, где введена сегодня уголовная ответственность за само пребывание в статусе вора в законе. Я ни в коей мере не призываю полностью и слепо копировать грузинский опыт, хотя у него есть очевидный положительный результат. Абсолютное большинство преступных авторитетов покинуло Грузию, значительная из них часть осела у нас, в России.

Тем не менее специалисты говорят (и мы согласны с этим) о необходимости восстановления правового института особо опасных рецидивистов. Это так же необходимо, как и восстановление полноценного административного надзора. В старое время, когда любой авторитет освобождался из мест лишения свободы, он моментально, с момента того, как переступал порог колонии, попадал под жесточайший надзор милиции и оперативных служб. Сегодня этого нет.

Очень тревожным симптомом является снижение раскрываемости общеуголовных, так называемых бандитских преступлений. Начиная с 2008 года, то есть с момента упразднения ГУБОП, по сегодняшний день в среднем на 15 — 20 процентов ежегодно снижается раскрываемость вымогательств. Притом что количество вымогательств, совершённых с применением оружия, напротив, ежегодно возрастает. То же самое касается таких преступлений, как разбой, грабёж, убийство по найму, незаконное лишение свободы, совершённое группой лиц, и так дальше.

Это вдвойне тревожно, учитывая массовое освобождение из мест лишения свободы активных членов преступных групп и их формирований, осуждённых в 90-е годы, в том числе в период перехода от старого Уголовного кодекса к новому Уголовному кодексу. Причём, как нам говорят коллеги из МВД, большинство таких лиц после освобождения не встают, что называется, на путь исправления, а формируют вокруг себя молодёжь, создают новые преступные группы как раз чисто общеуголовной направленности.

Специалисты прогнозируют сегодня дальнейшее осложнение оперативной обстановки в регионах, рост бандитизма, новый передел собственности и сфер криминального влияния. Дополнительно это усугублено теми внутренними разборками, которые мы наблюдаем непосредственно внутри самой организованной преступности. Это и всем памятное убийство Ванькова, Усояна и многие другие.

К сожалению, противопоставить объективно что-либо этому государство сегодня не готово. Понимаю, что то, что я сейчас говорю, звучит кому-то не очень приятно, а в целом не очень позитивно. Но если мы условились говорить с вами честно, давайте будем честны.

Сегодня системного противодействия организованной преступности в России не ведётся. Вся работа вот в этом направлении носит отрывистый и эпизодический характер. Сами же руководители МВД признают, что оперативные подразделения (особенно это характерно для уголовного розыска) выбирают упрощённый способ документирования преступной деятельности по очевидным составам в ущерб, естественно, глубоким разработкам. Кстати, в целом по разработкам... Сейчас на коллегии прозвучала (в Генеральной прокуратуре я имею в виду) интересная цифра, что только 10 процентов оперативных разработок впоследствии реализуется в уголовные дела.

Таким образом, мы стоим перед выбором. Нам нужно что-то с этим делать. И изменить положение вещей могут лишь экстраординарные меры, а не косметические изменения.

Ряд из этих предложений сформулирован в проекте наших рекомендаций. Хочется надеяться на то, что в ходе сегодняшнего обсуждения этот перечень рекомендаций расширится. Речь идёт как о корректировке действующего законодательства, которое не в полной мере позволяет сегодня эффективно противостоять организованной преступности, так и о выработке более системных шагов.

В их числе мы предлагаем обратиться к Президенту с просьбой о создании межведомственной рабочей группы по подготовке государственной концепции борьбы с организованной преступностью. Такое решение было принято ещё в 2011 году комиссией Совета Безопасности.

Мы также считаем необходимым разработку и внесение базового закона о противодействии организованной преступности, который мог бы стать прочной основой в этой работе; закона по аналогии с законами о противодействии коррупции и о противодействии экстремизму.

В перечне рекомендаций есть конкретные предложения по изменениям Уголовного кодекса, Уголовно-процессуального и Уголовно-исполнительного. Не буду их перечислять все. Скажу лишь о нескольких.

Это и более чёткие квалифицирующие признаки 210-й статьи Уголовного кодекса, в том числе и восстановление понятия «особо опасный рецидивист».
Это ужесточение ответственности за создание фирм-однодневок, отмывание денег, вывоз капитала.

Необходимо, наконец, решить наболевший вопрос об освобождении от ответственности сотрудников в связи с выполнением ими специальных заданий.
Это тяжёлая тема об исключении составов 209-го и 210-го (бандитизм и организация преступного сообщества) из подсудности судов присяжных по аналогии с делами террористической направленности.

Это совершенствование механизма досудебного соглашения.

Это обеспечение раздельного содержания в местах лишения свободы лидеров и участников организованной группы и преступных сообществ. Правда, тут же неминуемо возникает вопрос: кто будет этим широким инструментарием пользоваться? В этом смысле наша позиция она однозначна. Мы убеждены в необходимости восстановления подразделений по борьбе с организованной преступностью.

Я хочу сказать сразу, что речь не идёт о реинкарнации ГУБОПов или паче чаяние СРУБОПов. Конечно же, всё необходимо делать, исходя из наших сегодняшних реалий. Мы не вправе советовать и рекомендовать что-то или диктовать что-то МВД России, тем не менее нам казалось бы разумным создание такой службы на базе оперативно-розыскных бюро главных управлений МВД по федеральным округам, тем более, что сегодня их полномочия и функционал чётко не определены. В свою очередь за счёт имеющейся штатной численности в Центральном аппарате могло быть создано координирующее управление, подчинённое непосредственно заместителю министра, он как раз присутствующему у нас сегодня на «круглом столе», уважаемому Михаилу Георгиевичу Ванечкину.

Это вполне можно сделать, учитывая, что в трёх главках МВД: в ГУУРе, в ГУЭП ПК и в ГУПы есть сегодня свои подразделения по оргпреступности, штат позволяет это всё перераспределить. То, что мы предлагаем не требует ни серьёзных перетрясок, ни кадровых революций, ни дополнительных денежных серьёзных вливаний.

Окружная структура, чем хороша? Она даёт возможность заниматься и полноценными разработками межрегиональных преступных групп, и возможность создавать необходимые межрегиональные подразделения на территориях там, где это нужно, и сегодня такая практика в главках по федеральным округам у нас уже есть. Это плюс и наличие в главках, наличие точнее, извините, в федеральных округах подразделений Следственного комитета России, что позволит выработать чёткую координацию взаимной деятельности оперативных следственных служб, которые, увы, на сегодняшний день не сформировалась.

И, конечно же, в случае принятия решения о создании таких подразделений, в значительной степени их усилия следует составить именно на преступления, скажем так, бандитского характера и подразделения эти могли бы называться «по борьбе с организованной преступностью и бандитизмом», учитывая прогнозы специалистов о росте именно бандитизма в ближайшее время.

Уважаемые коллеги, мы долго можем друг друга убеждать в том, что нужно сделать так или нужно сделать этак, мы долго можем с вами спорить о том, как должно быть лучше, но лучшее, как известно, враг хорошего. Прошло 4,5 года после того, как решение о расформировании ГУБОПов было принято. Сегодня так или иначе впрямую, косвенно все вынуждены соглашаться с тем, что решение не было до конца продумано, я в силу простоты характера прямо называю его ошибкой, кто-то из коллег говорит о том, что оно было не до конца выработано. Тем не менее 4,5 года — это серьёзный большой срок, мы потеряли за это время много, потеряли разработки, потеряли, конечно же, людей, поскольку основной костяк ушёл не только из этих подразделений, а в целом из системы, но ещё не поздно эту систему восстановить в новом виде, в новом ракурсе, исходя из тех задач, которые возложены сегодня на обновлённую полицию Президентом страны.

Но чем дольше мы будем спорить вокруг этого и чем дольше мы будем откладывать этот вопрос, тем меньше шансов на том, что наши действия увенчаются успехом.

Спасибо.

Председательствующий

Спасибо, Александр Евсеевич.

Я думаю, что позиция комитета по безопасности очевидна, Александр Евсеевич представил очень развёрнутый анализ и рекомендации, которые представлены вашему вниманию, они содержат целый ряд конкретных предложений.

Мы очень заинтересованы услышать ваше отношение и вашу оценку, в том числе, тех проблем, которые нами заявлены в числе ключевых: это и досудебное соглашение, кстати говоря, сегодня на коллегии в прокуратуре Генеральным прокурором был обозначен взгляд эту проблему по теории Вышинского о том, что у нас вдруг появляется царица доказательств, что кто-то один даёт информацию, на основании этого строится доказательство.

Но нас это даже волнует ещё и с другой точки зрения, что у нас те лица, которые фактически через сделку с правосудием сами получают возможность в достаточной степени обезопасить сам

Теги:

Комментарии — 0

Оставить комментарий