Проекты Александра Хинштейна

ВИДЕО Александр Хинштейн об идеологии и национальной идее в России

Видео

В передаче Владимира Соловьева обсуждали национальную идею в России. Россия не просто страна, это – отдельная цивилизация. Так считает президент Путин. У России особый путь, не ориентированный на разные стороны света. Но именно сегодня возникает острая необходимость четкой национальной идеи, поскольку из-за изменений, связанных с пандемией, идеологический вакуум заполняется теориями заговора.

Александр Хинштейн: Прозвучало слово про мессианство. Оно мне кажется очень верным и точным, по крайней мере, к моему восприятию картины мира, потому что мне кажется, что мессианство — это одна из слагаемых идеологии, если можно так выразиться, смысла России, как отдельной особой цивилизации. Я здесь полностью согласен с тезисами, которые прозвучали.
Александр Хинштейн: У России, действительно, свой особый путь. Это связано с целым рядом объективных факторов. Хотя бы начать с того, что мы обладаем самой большой территорией, что исторически создание нашего государства формировалось так, как ни в одной другой стране мира, потому что Россия — это единственное государство, где большой этнос, вбирая в себя малый этнос, их никогда не уничтожал. Во всех без исключения других странах, в том числе и Европе, малые народы, которые поглощались большими народами, или принимали иную веру, или просто исчезали. Мы можем с вами вспомнить народное творчество славян, кельтов. В России – все по-другому. Ни один малый народ, который присоединился к России, не исчез, ну, в подавляющем большинстве. При этом, когда говорят за границей «русские», они говорят про всех, безотносительно цвета кожи, разреза глаз, конфессионального, этнического происхождения. В этом — уникальность нашей страны, где объединены разные народы и разные этносы в один большой российский этнос российского народа. Что такое в моём понимании мессианство? Мессианство — это помогать тем, кому трудно, и защищать слабых. В этом смысле исторически Россия всегда этой миссии мессианской, извините за такой каламбур, следовала! Вспомним: XVIII век — Ушаков освобождает греческие острова, Корфу. XIX век — те же самые болгары, и не только болгары. Про XX век и вообще говорить не будем. Мы всегда приходили на помощь там, где было тяжелее. Это происходит и по сей день. Вот мы говорим с вами про коронавирус. Я разговаривал с одним своим приятелем неделю тому назад. И он мне говорит: «Слушай, у меня сын дома практически не бывает, потому что он волонтёрит». Я говорю: «А как? Разнарядка у него тли что-то ещё?» Мы же все испорченные. Мы привыкли, что, всё, команда сверху — и пошли, строим. А в это случае не так. Друг говорит Нет. По собственному желанию.Целыми днями работает. Приходит только ночевать. Помогает в больнице. Глаза горят». Огромное количество людей по всей стране поступают так же, не только молодёжь…
Владимир Соловьев: Саш, можно я тебя на секундочку здесь прерву? Просто сегодня как раз у меня в стриме был доктор Мясников из красной зоны. Вот он заходил в красную зону. И он рассказывал историю, совершенно сердце разрывающую. Его хороший знакомый скончался от короновируса. На следующий день его дочери, кстати — взрослые, пошли работать в красную зону санитарками. Просто, такое ощущение долга — бороться в память отца.
Александр Хинштейн: Да, да. Сотни тысяч людей по всей стране сегодня помогают тем, кому труднее, без каких-либо команд, установок, денег. В конечном счёте, по воле сердца. То, что происходит в Сирии, — вот оно, мессианство. Гуманитарный конвой, который мы отправляем во все страны, — вот оно, мессианство.
Владимир Соловьев: Италия, Сербия. Конечно.
Александр Хинштейн: То, что происходило в Абхазии и Южной Осетии, — совсем недавно, 12 лет тому назад, — вот оно, мессианство, потому что, если бы не российские войска, мирного населения там просто бы не осталось в живых. В этом смысле Россия, как некий материк добра, как страна справедливости и силы, способна за эту справедливость постоять. Вот основа, как мне кажется, нашей национальной идеи, нашей идеологии. Общинность, традиционность. Посмотрите, что происходит сегодня в мире? Однополые браки, трансгендеры, и вся прочая эта атрибутика.
Не хочу называть неприличными словами! А есть Россия, где продолжают сохраняться традиционные ценности. Почему мы так негативно реагируем на любые попытки наши традиционные ценности не просто поставить под сомнение, а опорочить, осмеять, подвергнуть какому-то остракизму? Потому что всё это впитывалось с молоком матери поколениями. Не случайно в новой редакции Конституции, например, появляется фраза, определяющая что такое семья? Потому что семья — это и есть основа многоукладности и традиций, потому что без семьи, без воспитания в семье, без отношений внутри семьи, без того, чтобы родители передали своим детям не только знания, но и какие-то убеждения и установки. Это и есть скрепы, без которых не может быть страны. Страна состоит из семьи. Мы говорим про мессианство, мы говорим про самопожертвование. Это тоже здесь сегодня звучало. Когда наш лётчик майор Филиппов (заместитель командира эскадрильи 187 гвардейского штурмового авиационного полка, гвардии майор, Герой России, погиб в Сирии в 2018 г.) отстреливается, и говорит: «Это вам — за пацанов».
Владимир Соловьев: И взрывает себя.
Александр Хинштейн: Нурбагандов же не знал о том, что эти кадры останутся, что мы их когда-то увидим. На миру и смерть красна. Ему-то, как любому из нас, было страшно: на него наставлены стволы. Ну, откажись, скажи: «Да. Я с неверными служу тут «. Нет, он говорит: «Работайте, братья». яговорит он, зная, что через секунду его убьют. Это было и поколение назад, это было и два поколения назад во время Великой отечественной войны. Мы говорим об истории войны, мы говорим о том, что все страны сражались с фашизмом. Но ни в одной стране не было, чтобы буквально все поднялись на борьбу с врагом — от детей до стариков. Конечно же, и в других странах есть свои герои, я не хочу ни в коей мере их опорочить, но вспомним: Франция держалась 3 дня, Польша — неделю. Мы стояли за каждый метр. Шли наши люди на верную смерть , погибая, шли в атаку, обвязывая себя гранатами, шли под танки. Мы знаем, что дети уходили в партизаны.
У нас 82-летний старик повторил подвиг Сусанина, заведя немцев в болото. Он стал самым пожилым героем Советского Союза в годы Великой отечественной войны. Вот подумайте, много есть ли таких примеров, хотя бы в одной стране Европы? Много ли мы знаем о таких массовых подвигах? Я имею в виду — не единичные (они, конечно, есть). А у нас просто невозможно пересчитать! Когда в каждом селе — своя Жанна Д’Арк ! Когда в каждом бою — свой герой, закрывающий грудью амбразуру дзота или идущий под танки с гранатами! Вот это оно и есть — самопожертвование. И это передаётся из поколения в поколение ! Это ведь тоже суть нашей национальной идеи и нашей идеологии. Готовность прийти на помощь — это очень важно, будь то короновирус, или международный терроризм в Сирии. Вот почему так важно защищать наши традиционные ценности! Почему так важно нам их отстаивать ! Да потому что, как только мы не просто поставим под сомнение то, о чём сегодня здесь говорится, как только мы от этого откажемся на уровне государства, на уровне подсознания, на уровне эмоции, мы прекратим быть страной, которой мы являемся сегодня! Уважаемый мной профессор Волгин правильно говорит, что большое значение в этом вопросе имеет русский язык. Почему? Да потому, что русский язык — это одна из тех скреп, которые объединяют Россию и русский мир не только внутри границ Российской Федерации, но и далеко за её пределами! Вот почему предпринимаются попытки переводить с кириллицы на латиницу или другие формы письменности! Почему всё, что происходит вокруг — пересмотры итогов войны, ее истории так болезненно нами воспринимается. Да потому что это тоже одна из скреп, объединяющая всех нас! Плохо, что мы в своё время, конечно, сказали о недопустимости идеологии. Конечно, должна быть идеология, но государственная идеология, разумная, здравая идеология, опирающаяся на мнения большинства, и отвечающая мнениям большинства. Очень хорошо, что у нас сегодня в вооружённых силах созданы военно-политические органы. И ни у кого сегодня это не вызывает отторжения, за исключением тех, для кого, в принципе, вид российского флага или российской военной формы уже вызывает рвоту. В ближайшее время, я очень рассчитываю, военно-политические органы появятся в войсках национальной гвардии, где своя военная служба, и где военнослужащие выполняют очень ответственные и важные задачи. Это нужно. Помимо того, что учить и воспитывать в школах или в ВУЗах, очень важно, чтобы эти идеи были определены и сформулированы в обществе. Вот в этом смысле наши разговоры, мне кажется, действительно, очень полезны, потому что из них и вырабатываются те мысли, те идеи, которые, с одной стороны, имеют уже многовековую основу, а, с другой стороны, они, действительно, нам сегодня как никогда остро, они нужны. И последнее. Я не могу с вами, профессор, согласиться по поводу града Китежа, потому что, по легенде, град Китеж ушёл на дно озера Светлояр, когда его окружили татаро-монгольские завоеватели. Там у них град на холме – Светлояр. Все историки считают, что он находится в Воскресенском районе Нижегородской области. Давайте тогда возьмём Нижегородский Кремль за символ, хотя бы ещё и потому, что в 1612 году здесь началось Нижегородское ополчение. «Купно за едино» — провозгласил тогда балахнинский купец Кузьма Минин-Сухоруков. И вот это «купно за едино» (вместе заодно) — оно и есть одно из составляющих нашей национальной идеи.
Владимир Соловьев: Красиво!
Александр Хинштейн: Спасибо!