Проекты Александра Хинштейна

Директор самарского филиала Государственной Третьяковской Галереи: «Огромную роль в создании музея сыграл депутат Госдумы РФ Александр Хинштейн»

Избирательный округ

Директор самарского филиала Государственной Третьяковской Галереи (ГТГ) Михаил Савченко ответил на актуальные вопросы самарцев о новом культурном пространстве в одном из пабликов музея. Он выразил особую благодарность в адрес главного лоббиста проекта депутата Госдумы РФ Александра Хинштейна.

Подробнее с текстом статьи можно ознакомиться в паблике самарской Третьяковки и здесь:

Третьяковка в Самаре. Самое важное

 — Как появилась идея открытия филиала Третьяковки в нашем городе?

— Огромную роль сыграла сама Фабрика-кухня. Если бы не было здания, то не было бы и филиала.

История спасения Фабрики-кухни и создания музея продолжается больше 12 лет. За это время десятки и даже сотни людей помогали спасти памятник, мечтали подарить ему новую жизнь.

Обязательно надо сказать про Виталия Стадникова, который начал эту историю и доказал ценность наследия конструктивизма. Также необходимо упомянуть Александра Исакова, Михаила Алькова, Софью Ислееву, всех самарских архитекторов и просто горожан, участвовавших в спасении фабрики.

Огромную роль сыграл депутат Госдумы Александр Хинштейн, который не только помог спасти здание, но и первым высказал идею о том, что здесь необходимо разместить музей.

Спасибо за доверие и смелость директору Третьяковки Зельфире Трегуловой, которая приехала в Самару и согласилась на открытие в здании Фабрики-кухни филиала Третьяковской галереи.

Спасибо Правительству Самарской области и губернатору Дмитрию Азарову — благодаря их поддержке проект стал реальностью. Также хочу поблагодарить за помощь Администрацию Самары, мэра города Елену Лапушкину
и заместителя мэра Владимира Василенко, всех представителей городских служб, которые сейчас помогают нам в работе.

Когда Виталий Стадников выступил с идеей спасти Фабрику-кухню от сноса, мало кто верил в его успех. И никто, даже сам Виталий не поверили бы,
что через десять лет в этом здании будет размещен филиал главного музея национального искусства. Фантастическая история стала реальностью благодаря усилиям этих людей.

— Сейчас в здании ведутся реставрационные работы?

— Да, без перерыва, в хорошем темпе. Работа идет круглосуточно. Из Москвы приезжают архитекторы и осуществляют технический и авторский надзор, корректируют решения по ходу реставрации. Здание большое, очень сложное. И строилось оно в сложный период истории.

— С какими проблемами приходится сталкиваться при реставрации?
 На тот момент (в начале 30-х годов — ред.) организация стройки выглядела совсем по-другому. Нельзя сказать, что здание было построено точно по проекту, от него многократно отступали.

Видно, что к окончанию строительства заканчивались и финансирование,
и силы, и ресурсы. К примеру, в одной части есть подвал и высокие лестничные пролеты, а потом постепенно все это исчезает, и в последней по времени строительства части фабрики подвала уже нет. Шаг колонн, например, в залах не всегда одинаковый, есть сдвиги по осям.

Мы постоянно находим кирпичи — совершенно разные, разного времени производства, которые брались из других построек.

Видно, что все строилось «на живую». Какая была тогда возможность — техническая, организационная, так это и происходило.

Недавно в подвале обнаружили, что часть перекрытий была утеплена при помощи шелухи от семечек и жмыха! Видимо, отходы от производства масла. Строители, которые сейчас занимаются конструкциями, сказали, что это очень интересный подход. Из-за масла материал не сгнил — за 80 лет с ним ничего не произошло.

В здании очень много сюрпризов, своих секретов, поэтому требуется постоянное участие архитекторов, делаются корректировки по ходу работ, приходится принимать какие-то нестандартные решения —
все это сложный, но очень увлекательный процесс.

— Главный вопрос — когда будет завершена реставрация и откроется филиал?

— Это разные моменты. По графику открытие здания произойдет в конце 2021 года. Мы планируем сделать специальное событие, посвященное окончанию реставрации. Здесь еще не будет музея, но мы хотим пригласить публику — показать памятник архитектуры в «чистом» виде. Мне кажется, что это очень важно.

Сам музей будет формироваться еще в течение полугода. Музей — это не только здание — это команда, которая должна быть полностью готова, первая выставка, образовательная программа, которую нужно запустить и отладить…

— Разработана ли концепция филиала Третьяковки?

— Первое, с чего мы начали — это концепция, которая включает в себя план действий на ближайшее время и стратегический план развития. Мы привлекли экспертов к этой работе, сейчас она близится к завершению.

Концепция отвечает новому определению музея, которое дал ICOM. Оно содержательное, емкое и лучше всего описывает смену ориентиров современного музея — с предмета на человека. И вся концепция идентичности Третьяковки в Самаре, ценности, на которые мы опираемся, они как раз про это. Про ориентацию на человека. Жителя Самары, жителя России. Музей будет активно использовать современные музейные технологии, построенные на соучастии, на вовлечении. Продвигаются ценности культурного разнообразия. Музей служит смягчению общественных нравов.

На этом фундаменте строятся разные направления развития филиала: резиденции художников и вся их деятельность; проекты, направленные
на анализ местного наследия, работу с самарской, поволжской идентичностью. Модель музея, в котором нет постоянной экспозиции, но есть очень большие выставочные проекты.

Каждый из этих проектов — масштабный, сложносочиненный. Подход к каждому из них как к постоянной экспозиции. Такие выставки идут вместе с образовательной программой, специальным проектом резиденций
и программой паблик-арта. Я говорю о проектах вокруг музея и во внутреннем дворе, специальных тематических интернет-ресурсах и совместных передачах с местными СМИ.

Любая большая выставка — это, прежде всего, исследование. И сама выставка является результатом исследования и презентацией проделанной работы. Была такая идея, что филиал получает на временное хранение некий архив — коллекцию произведений или документы, работает с ним, а итогом становится выставка или серия публикаций, образовательная программа и т.д.

Но это не значит, что к нам никогда не привезут русскую живопись XIX века,
и мы не увидим Репина, Шишкина и Васнецова. Речь идет о кураторском подходе. Например, в Новой Третьяковке в Москве недавно открылась выставка «Русские сказки», где мы видим любимых с детства классических художников в компании с актуальным авторами. Весь проект собран театральным архитектором — это очень современно, но с четким нарративом. Очень важен вопрос подачи, осмысления. Думаю, что жестких ограничений
не будет.

— Какую площадь будет занимать филиал?

— Площадь самого здания свыше 8 тысяч кв. метров, а выставочные залы, которые разместятся на втором этаже, занимают около двух тысяч «квадратов». Они находятся в этом прекрасном «серпе», разделенном на три части, и у этого пространства есть как плюсы, так и минусы.

Плюсы в том, что оно очень оригинальное. Можно будет отсекать части «серпа», переходить по прозрачным туннелям-переходам в «молот», где будет находиться какой-то большой знаковый объект.

Сохраняется изначальная концепция здания, заложенная еще архитектором Максимовой. В «серпе» находилась столовая, в которой люди ели, а теперь здесь будут выставочные пространства, где люди будут «потреблять» искусство, а в «молоте», где раньше была кухня, теперь будет находиться резиденция художников, там искусство будет создаваться. И это очень хорошая преемственность.

При этом помещение очень сложное для экспонирования. Огромное количество панорамных окон, как в любом конструктивистском объекте.
Это создает определенные проблемы для экспонирования живописи и графики, но, например, скульптура XX века, авангардная скульптура, здесь будут смотреться потрясающе!

— Как изменится территория вокруг здания?

— Сейчас мы вместе с архитекторами разрабатываем проект благоустройства территории, которая находится внутри «серпа» — наш двор и прилегающие участки. Но заниматься только этими участками было бы неправильно. Мы бы получили своего рода приземлившуюся «летающую тарелку». Внутри нее — одно, а вокруг — совершенно иное.

Мне кажется очень важным, что и город, и область в этом плане пошли нам навстречу, оказывают содействие и всячески помогают. Сейчас мы вместе разрабатываем проект благоустройства территории вокруг Фабрики-кухни. Проект включает сквер «Памяти борцам революции», сквер, который ближе к Автобусному проезду, территорию по улице Ново-Садовая.

Мы формируем комплексный подход, где с одной стороны, мы решаем проблемы комфортной городской среды — нам важно, чтобы было понятно, как добраться до музея, чтобы было удобно пройти от остановки до входа
с коляской или маломобильным гражданам. С другой стороны, мы хотим создать место, где родителям можно отдохнуть, пока ребенок занимается в студии Третьяковской галереи.

Помимо этого у нас прошло обсуждение, и был принят проект — постиндустриальный парк. Мы восстанавливаем структуру, которая была заложена изначально в сквере «Памяти борцам революции» — это стелла, ведущие к ней дорожки и деревья, посаженные еще в советское время. Стелла также была поставлена заводом имени Масленникова, к которому относилась
и Фабрика-кухня. По сути, место близкое нам и по эпохе, и по смыслу.

Если мы будем идти по скверу, то увидим, как из отрегулированной среды мы переходим к более авангардной — с мостками, с объектами искусства, установленными среди деревьев и т.д. В этой работе нам помогают городские
и областные власти, в ведении которых находится территория, включая министерство транспорта.

— Давайте вернемся к зданию. Что будет кроме выставочных залов?

— Как в любом современном музее, в филиале будет образовательный центр — несколько классов для детей и взрослых, арт-резиденции, где будут мастерские для работы художников, оборудованные всем необходимым, отдельный выставочный зал для демонстрации проектов.

При этом резиденции находятся в «молоте», там отдельный вход, они могут работать по своему отдельному графику. Также на первом этаже разместится кинозал, лекционный зал (он же концертный), пространство с кафе, сувенирный магазин.

Для нас важно сохранить концепцию питания, но сделать ее интересной. Это вопрос дискуссии, но мы понимаем, что это должен быть хороший интересный ресторан, который бы соотносился с нашей тематикой — искусством XX века и конструктивизмом. Либо он будет историческим,
либо наоборот — авангардным. В общем, это большая работа, которая нам еще предстоит.

Мы общаемся и с местными рестораторами и с федеральными компаниями, и я уверен, что мы сможем найти интересного партнера. Мы понимаем, что это предложение должно быть недорогим.

В подвале разместится фондохранилище для временного хранения музейных предметов, которые приезжают в Самару либо для экспонирования, либо для изучения.

Также у нас есть идея сделать павильон во дворе музея, в котором разместится музей Фабрики-кухни, где мы покажем все оригинальные проекты и чертежи здания, расскажем всю историю его спасения, а также поговорим о социальных утопиях того периода.

Самарский архитектор Александр Филимонов предложил идею вертикального подъемника во дворе, чтобы по окончании просмотра экспозиции можно было подняться на высоту в 15–20 метров и посмотреть на это здание сверху — увидеть, что оно в форме серпа и молота.

— Будут ли проходить какие-то события до открытия филиала?

— Да, мы уже сейчас арендовали помещение на улице Фрунзе, у нас свое отдельное здание, в котором в ближайшее время пройдет ремонт.

Мы планируем запустить здесь образовательную программу для детей, плюс курс популярных лекций по искусству с приглашенными и местными спикерами. Возможно, сделаем небольшой сувенирный магазин с предметами, принтами произведений Третьяковской галереи. Здесь будет и офис, и представительство ГТГ, куда можно прийти.

— На других площадках региона что-то планируется?

— Конечно. Выставки, которые мы будем делать с нашими партнерами, самарскими музеями и галереями. В прошлом году уже была выставка Третьяковской галереи в помещении галереи «Виктория» — советская живопись в стиле гиперреализма.

— А из-за эпидемии коронавируса не встанет стройка?

— Ограничения из-за пандемии не касаются неотложных строительных и ремонтных работ: сейчас они вышли на такую стадию, когда идет взаимодействие с открытым фундаментом, с кирпичной кладкой, происходит вычинка — это когда достают из кладки поврежденный кирпич и заменяют его на новый.

Мы очень ждали, когда наконец-то наступит тепло, потому что зимой работы вести сложно: приходится отсекать часть здания, возводить временные стены, утеплять их , закрывать оконные проемы, ставить внутри тепловые пушки. Поэтому зимой процесс идет медленней, сейчас, когда только начало теплеть — это долгожданный момент, чтобы приступить к работам по всему зданию, одновременно. Поэтому нам останавливаться совсем не хотелось бы.

Параллельно команда филиала прорабатывает нюансы проекта внутри здания. Недавно прошло большое совещание по доступу маломобильных граждан, уточняли все, что касается подъемников, пандусов и т.д. Сейчас как раз есть время посидеть над чертежами и посмотреть, все ли учтено. Также сейчас разрабатывается паспорт безопасности, совместно с Росгвардией. Уточняется все, что касается охраны здания, постов, требований безопасности, сигнализации.

Работы очень много, но все будет сделано в срок.